Версия для слабовидящих РУС  ENG 

Выдающемуся парусному капитану посвящается

Сегодня исполняется ровно 100-лет со дня рождения Ивана Григорьевича Шнейдера. Этому юбилею Камилла Эдуардовна Кузнецова — соратница капитана и продолжательница летописи барков «Седов» и «Крузенштерн» — посвятила биографическую статью о подвижнической жизни знаменитого моряка.

Выдающемуся парусному капитану посвящается
В статье использованы «гномики» — небольшие стихотворения И.Г.Шнейдера.

ПАРУСА СУДЬБЫ

Кронштадт
Морскою русской славой знаменит,
Суров и статен, как герой былины.
Кронштадт на рейде кораблём стоит,
Гранитом опоясавшись старинным.
Стихии голубой наперекор,
Как страж Отчизны над водой звенящей,
Он здесь поставлен Родиной в дозор,
Является её вперёдсмотрящим!

Эти гордые яркие стихи были написаны в военном 1944 году на далёком Cевере старшиной Иваном Шнейдером — рулевым сторожевика СКР-19 Северного флота. Уже состоялось в первые дни войны боевое крещение — бомбёжка мурманского порта, и сбитый самолёт, и знаменитый бой сторожевика с немецким рейдером, рвавшимся к острову Диксон, – тяжёлым крейсером «Адмирал Шеер». Израненный сторожевик вышел из боя победителем – рейдер «показал корму»… Старшина Шнейдер не мог и предположить тогда, что когда-нибудь гордый Кронштадт – «вперёдсмотрящий» Отчизны — станет его домом. А это случилось…

Кронштадтцы старшего поколения, несомненно, с интересом будут читать эти строки, посвящённые 100-летию Ивана Григорьевича Шнейдера — ветерана Великой Отечественной войны, командира и капитана знаменитых 4-х мачтовых барков «Крузенштерн» и «Седов». Барки несколько отстали в возрасте от своего капитана — в 2016 году они отметили свои 90- и 95-летия. К юбилею «Крузенштерна» вышел собранный в Петербурге сборник воспоминаний о капитане Шнейдере «Паруса судьбы». Это —воспоминания людей, лично знавших капитана Шнейдера, т.е. правдивые и искренние рассказы его соратников, сослуживцев и друзей. Среди них — кронштадтец, капитан «Крузенштерна» и «Седова» Геннадий Васильевич Коломенский. Как составитель того редкого издания, позволю себе поместить здесь некоторые выдержки из воспоминаний «Об Учителе и Друге» именно Коломенского Г.В., как признанного и авторитетного капитана-парусника высшего класса, и как кронштадтца.

Иван Шнейдер родился 24 апреля 1918 года в семье рыбака. В старинную казачью станицу Синявскую под Ростовом «невесть какими ветрами» был занесён австриец Франц Шнейдер. Женившись на рыбачке, он сам стал отменным рыбаком. По его стопам пошли его сын Владимир, внук Григорий и правнук Иван. С 11 лет (официально) юнгой Иван Шнейдер начал свою трудовую деятельность на море – с отцом промышлял рыбу на судах азово-черноморского «Рыбаксоюза»… Потом был Ростовский морской техникум, плавания матросом, кочегаром. В 1939 году после успешного окончания «мореходки» навигацию ходил (уже с дипломом штурмана) на учебном паруснике «Вега» помощником капитана. А осенью (в числе 5% успешно закончивших учёбу) был принят в Ленинградский институт водного транспорта (ЛИВТ) на судоводительский факультет. Но доучиться до первой сессии не пришлось – в декабре 1939 года в составе всего курса был призван на действительную службу на Северный флот.

Военная служба Шнейдера началась на Соловках, где создавался учебный отряд Северного флота. Группу уже дипломированных штурманов торгового флота за зиму подготовили на должности рулевых. И с весны 1940 года Иван Шнейдер начал службу рулевым на легендарном ледокольном пароходе «Дежнёв» (с началом войны — СКР-19). 27 августа 1942 года он – участник боя у Диксона, награда —медаль «За отвагу». О славной эпопее «Дежнёва» - СКР-19 в годы Великой Отечественной войны много позже Иван Григорьевич напишет в своей книге «Дежнёвцы», в очерках «Сражение в Арктике», «Матросские острова», «Особое задание».

В апреле 1945 года по приказу Главнокомандования в числе 13 старшин-североморцев (дипломированных до войны) Шнейдер получил звание младшего лейтенанта. И далее службу продолжил на офицерских должностях. В ноябре 1945 года Шнейдер направлен за границу в составе спецкоманды для приёмки кораблей и судов после раздела между союзниками флота поверженной Германии. По жеребьёвке Советскому Союзу (в числе прочих) достались два крупнейших парусника —4-х мачтовые барки «Коммодор Йонсон» и «Падуя» — в притопленном, плачевном состоянии. Неожиданно Шнейдер получает назначение на один из парусников. Младший лейтенант запомнил на всю жизнь слова немца — командира сдающего экипажа: «Зачем вы берёте эти суда? Ведь они сгниют у вас, стоя у причалов в портах!..» 
 
В январе 1946 года на обоих парусниках был поднят военно-морской флаг СССР, они определены в класс учебно-парусных судов (УПС) ВМФ и им даны имена выдающихся русских мореплавателей – соответственно: «Седов» и «Крузенштерн». С июня 1946 года младший лейтенант Шнейдер И.Г. – командир БЧ-1 УПС «Седов». Так в жизнь Ивана Григорьевича снова вошли большие паруса, теперь уже надолго… 
 
Когда позволила обстановка изрядно заминированной в годы войны Балтики, парусники были отбуксированы на Родину. Так Кронштадт стал родным для лейтенанта Шнейдера, а дом, где жила семья — ул. Коммунистическая, д.5 — стоит и сейчас.

Опуская значимые подробности восстановления парусников на Кронштадтском Морском заводе и возвращение их к плавательной практике, воздадим должное организаторским талантам и героическим усилиям в этом капитана 3 ранга П.С. Митрофанова, летом 1948 года назначенного командиром «Седова». Первым в июне 1952 вышел в море «Седов» (у него был двигатель). У «Крузенштерна» двигателя не было вовсе, это был классический «винджаммер» («выжиматель ветра»), он мог ходить только под парусами. Поэтому «Крузенштерн» простоял на Неве у набережной Лейтенанта Шмидта в Ленинграде несколько лет, как школа подготовки младших специалистов ВМФ. Затем командование Балтийского флота приняло решение подготовить парусник к пробному выходу в море с целью оценить его возможности для дальнейшего использования. По представлению командира «Седова» П.С. Митрофанова на должность командира «Крузенштерна» 24 февраля 1953 года был назначен старпом «Седова» капитан-лейтенант И.Г. Шнейдер.

За два года были подготовлены судно и подобранный экипаж — военные моряки, в той или иной степени знакомые с парусным делом: проводились регулярные тренировки, до мелочей отрабатывались навыки по постановке и уборке парусов и работе с парусным вооружением… Пробный выход состоялся в июньский день 1955 года. На борту парусника была комиссия, внимательно следившая за судном и экипажем во время выполнения команд командира. Оценка испытания была самая высокая. «Так парусное плавание в 34 морские мили спасло от списания уникальный парусник, который сегодня широко известен во всём мире. Новую, настоящую морскую жизнь, барк «Крузенштерн» получил, можно сказать, из рук его командира — Ивана Григорьевича Шнейдера» (Коломенский Г.В.). 
 
Как вспоминал Иван Григорьевич, мысль о прерванном образовании пришла сразу после окончания войны. «Где продолжить его? Что нового я могу получить на судоводительском факультете ЛИВТа, ЧЕГО я ещё не знаю?..» А после его назначения на «Седов», решение пришло сразу — «большие паруса» потребуют владения иностранным языком. И в 1948 году лейтенант Шнейдер поступает на заочное отделение в Военный институт иностранных языков (английский язык) в Москве. Служба и обучение шли параллельно. В 1954 году по окончании вуза Иван Григорьевич получил квалификацию переводчика и знание английского, который очень пригодился ему в будущем.

В 1957 году И.Г. Шнейдером составлено первое учебное пособие «Справочник боцмана», за которое, как он рассказал, был представлен командованием досрочно к очередному воинскому званию «капитан 3-го ранга». 1957 год для парусных гигантов – особый. В связи с участием нашей страны в программе III Международного геофизического года, решено УПС «Седов» («Крузенштерн» на ремонте) задействовать в научных океанографических работах. Крупнейшие парусники имели свои преимущества в рабочем отношении перед современными, специально оснащёнными, «плавучими НИИ» (научными судами). И Шнейдера переводят старпомом на теперь — экспедиционно-океанографическое судно (ЭОС) «Седов» (с оставлением в классе учебных). Так что на борту «Седова» — постоянный экипаж, научные работники и …курсанты на практике. В первом походе «Седова» в Атлантический океан принимал участие замечательный советский учёный, создатель «Физики моря» как науки, академик В.В. Шулейкин. Научным руководителем экспедиции был энергичный и знающий специалист-океанограф, кандидат физико-математических наук, доцент, полковник М.М. Казанский. Забегая вперёд, вспоминаю вторую ветеранскую встречу седовцев и крузенштерновцев (переводы специалистов с одного судна на другое — удивления не вызывали и были обычным явлением) в Кронштадте на борту «Седова» 9-го октября 1993 года. Мне посчастливилось тогда познакомиться со многими замечательными «покорителями морской стихии», в том числе и с Михаилом Михайловичем Казанским. А «Кронштадтский вестник» в номере за 12 января 1994 года поместил интересную и добрую статью — воспоминание М.М. Казанского об этой встрече. Во вторую экспедицию в Атлантику И.Г. Шнейдер пошёл командиром ЭОС «Седов».

1950-60 годы отмечены событиями, которые сегодня называют по-разному, одни — «оттепелью», другие — «головотяпством»… «Капитан 2 ранга И.Г. Шнейдер был уволен в запас по сокращению штатов с правом ношения военной формы». Последующие годы он работал преподавателем морской практики в Ломоносовском мореходном училище, командовал УПС «Вега» («Вега»-2) Таллинского мореходного училища, а с 1968 года – учебным судном Ломоносовского училища «Курсант». В 1972 году подходил к концу серьёзный ремонт и переоборудование «Крузенштерна», и 4-х мачтовый барк надо было готовить к выходу в море. В Москве вспомнили о капитане Шнейдере, пригласили в столицу и предложили должность капитана «Крузенштерна». Оба парусника к этому времени были уже переданы из ВМФ в Министерство рыбного хозяйства СССР. Осенью Иван Григорьевич принял парусник прямо на Кронштадтском Морском заводе на завершающем этапе капитального ремонта.

Весной 1973 года заново рождённый «Крузенштерн» готовился в порту приписки Рига в свой первый рейс. Капитан 4-х мачтового барка – Шнейдер И.Г., на борту учебного судна —  208 курсантов, 6 руководителей практики и 68 человек постоянного экипажа. В числе последних — боцман 2-й грот-мачты и бизань-мачты Коломенский Геннадий Васильевич. Из его воспоминаний: «Члены собранного экипажа были неплохими моряками, но они впервые выходили в море на паруснике. Всем нам приходилось учиться. С выходом в Рижский залив проводились регулярные тренировки постоянного экипажа и практикантов: по борьбе за живучесть судна, пользованию спасательными средствами и работе с парусным вооружением. В это время Иван Григорьевич был не только капитаном —  командиром всего экипажа, но и наставником для своих помощников и руководителей практики, учителем для палубной команды!..». 11 апреля началось первое для «Крузенштерна» учебное плавание по маршруту Рига — Севастополь (без заходов в иностранные порты) через Балтийское и Северное моря, Атлантический океан, Средиземное, Эгейское, Мраморное и Чёрное моря. Плавание проходило при благоприятной погоде, что способствовало успеху. «С мостика капитан видел всё, что делается на палубе, поэтому команды всегда были своевременными и последовательными, никаких лишних слов, никакой отсебятины, всё чётко и понятно… Это была ШКОЛА!» (Коломенский Г.В.)

В начале 1974 года Советским Союзом впервые было получено приглашение на участие в Международной регате «Операция ПАРУС-74», организатором которой выступила «Ассоциация парусной подготовки (STA)» со штаб-квартирой в Лондоне. Приглашение принято, и решено послать для участия в этой престижной регате наши парусники: «Крузенштерн», капитан —  Шнейдер И.Г. («Седов» на ремонте) и «Товарищ-II» — капитан Ванденко О.П. И началась подготовка к важному соревнованию на Балтике, которое приурочено к 30-летию Польской Народной Республики. Спонсором регаты был изготовлен главный переходящий приз — серебряная модель клипера «Катти Сарк». «Маршрут гонок пролегал в Балтийском море от Копенгагена до Гдыни, в этих соревнованиях участвовало 37 судов. «Крузенштерн» не занял первого места в гонках, так как ни маршрут, ни ветер не способствовали этому. Но за активное участие во всех мероприятиях программы «Операция ПАРУС-74», за полученные при этом результаты и за мАстерское маневрирование в условиях Балтики большинством голосов капитанов — участников регаты - (при тайном их голосовании) главный переходящий приз серебряная «Катти Сарк», был вручён капитану советского 4-х мачтового барка «Крузенштерн» (Шнейдер И.Г. «Эпопея «Крузенштерна»). Это была Победа Советской ПАРУСНОЙ ШКОЛЫ! 
 


Оба наших парусника, «Крузенштерн» и «Товарищ-II», участвовали и в последовавшей через 2 года Международной регате «Операция ПАРУС-76», посвящённой «200-летию независимости США», которая началась 2 мая в Плимуте. Перед началом капитан Шнейдер вернул главный переходящий приз (серебряную «Катти Сарк») представителю Оргкомитета. Неожиданно в Плимуте состоялся незабываемый визит на борт парусного гиганта Принца Филиппа Герцога Эдинбургского, шефа флота Метрополии… Трансатлантическая регата 1976 года была продолжительнее по времени, ярче и напряжённее технически и, к сожалению, драматична (были серьёзные столкновения). В первых двух гонках советские парусники «Товарищ-II» и «Крузенштерн» заняли I и II места по всему соревнующемуся флоту. Это был большой общий успех наших моряков, советской парусной школы. А персонально капитан 4-х мачтового барка «Крузенштерн» Шнейдер И.Г. вновь подтвердил своё мастерство (тем более, в серьёзных ситуациях).

По результатам обеих регат Иван Григорьевич написал книгу «Операция ПАРУС-74», считая её главным литературным детищем своей жизни. И посвятил её «Памяти отца — первого учителя парусного дела».

Верны и преданы мы морю с головой, 
Есть жар в груди и нет пути назад 
Кровь остудит нам ветер штормовой, 
А волны грозные нам волю закалят. 

Уместно привести воспоминания участника обеих регат «Операции ПАРУС» Коломенского Г.В., капитана «Крузенштерна» с 40-летним стажем: «Мне приходилось видеть на мостике «Крузенштерна» МНОГИХ капитанов. Иван Григорьевич — лучший из них!.. На мостике у меня было такое ощущение, как будто наш капитан связан невидимыми нитями с каждым человеком, работающим на палубе, складывалось впечатление, что ещё ДО поступления команды матросы и курсанты знали: когда и что нужно будет делать». Поэтому в настоящую статью включены несколько фрагментов воспоминаний Геннадия Васильевича о его «Учителе и Друге» — Иване Григорьевисе Шнейдере — и короткое резюме о нём самом.

Осенью 1969 года Геннадий Коломенский — матрос 1 класса на борту «Крузенштерна», через 10 лет – первый рейс капитаном, пройдя за это время отличную школу капитана Шнейдера. Плавал старпомом, капитаном и капитаном-наставником и на «Седове». Именно ему, своему лучшему ученику, передал Иван Григорьевич материалы проекта первого кругосветного плавания «Крузенштерна», над которым работал в конце 1970-х годов — «КРУЗЕНШТЕРН» ПО ПУТИ И.Ф.КРУЗЕНШТЕРНА» (по времени – 7-8 месяцев). «Но тогда моё предложение получило отказ, по глупой – на мой взгляд – причине: «Отправлять в одиночное плавание одно судно опасно, а потому – нежелательно…» (Шнейдер И.Г.)

Ученик оправдал надежды Учителя: дважды капитан «Крузенштерна» Коломенский Геннадий Васильевич был награждён медалями «Капитану победившего судна» как лучший капитан учебно-парусного флота мира (1992 г. и 2000 г.); дважды 4-х мачтовый барк «Крузенштерн» первым из парусников нашей страны участвовал в кругосветных плаваниях (1995/96 и 2005/06г.г.), капитан — Седов О.К., капитан-наставник — Коломенский Г.В.

С каким волнением Иван Григорьевич провожал любимый «Крузенштерн» в первое кругосветное плавание – исполнение его мечты! А через 10 месяцев 25 августа 1996 года на финише в Санкт-Петербурге состоялась последняя встреча БАРКА и КАПИТАНА, прощальная… 
 
К сожалению, мало кому известно теперь — когда барк «Крузенштерн» обрёл современную, всем давно ставшую привычной, окраску?.. Однажды Иван Григорьевич предложил руководству перекрасить парусник в традиционные цвета русских парусных судов прошлого, но получил отказ. И тогда капитан Шнейдер «вывел барк на три дня в Чёрное море и перекрасил парусник на СВОЙ страх и риск. Когда «Крузенштерн» вернулся, Севастополь встретил барк ликованием! Голова капитана осталась на плечах!» Рассказав об этом, Иван Григорьевич не назвал год, когда произошло это событие. Но в «Операции ПАРУС-74» барк принимал участие уже в привычном нам всем виде.

Хочется напомнить ещё об одном обстоятельстве, которым по праву гордился капитан Шнейдер: за все годы командования парусными судами у него на борту не погиб ни один моряк. А были среди них и совсем неоперившиеся юнцы. Для того, чтобы из них сформировать настоящих моряков, нужен был тот сплав опыта с железной волей капитана, который всегда был присущ наиболее выдающимся представителям этой редкой профессии — «парусный капитан»! Иван Григорьевич вспоминал, что для успеха дела от капитана требовалась подчас определённая жёсткость: «Я был жёстким, помощникам со мной бывало нелегко. Но никогда не был жестоким!»
 
Прошли годы… Последние 12 лет жизни Иван Григорьевич работал в яхт-клубе на Петровской косе в Ленинграде — всё поближе к парусам. Более 10 лет (с 1986 г.) он был капитаном-наставником Международной морской экспедиции под флагом ЮНЕСКО «Транс-Европа-Нево-Викинг» по комплексному исследованию пути «Из варяг в греки», возглавлял которую известный путешественник-исследователь, д.м.н. Жвиташвили Ю.Б.

Иван Григорьевич Шнейдер был разносторонне талантливым человеком. За что бы он ни брался, всё доводил до совершенства — как в службе, так и в жизни. Главнейшими из его интересов были: морская история и, в частности, история парусного флота, и литературное творчество, которым он занимался с юности, ещё учась в Ростовской мореходке. Рассказы, очерки, книги и стихи на разнообразные темы — вот обширное литературное наследие «Русского матроса — Ивана Шнейдера», как он себя называл. Он являлся автором или соавтором нескольких изданий, в том числе и кники «Паруса над океаном», составленной вместе с Ю.А. Друян, и опубликованной в 1986 году Калининградским книжным издательством. А ещё – дорогого стоят его «гномики» — удивительные по содержанию, глубине, яркости, точности мысли и поэтического образа четверостишия. Говоря «гномик», он добавлял «неизвестного поэта ХХ века».

Кем лучше быть: безвестным иль известным? 
Вопрос не прост – попробуй разберись! 
Конечно, быть известным – очень лестно, 
Но быть или не быть – решает жизнь»

«Память противостоит уничтожающей силе времени» (акад. Лихачёв Д.С.). Эти скромные строки — наша ДАНЬ УВАЖЕНИЯ ИВАНУ ГРИГОРЬЕВИЧУ ШНЕЙДЕРУ, ЧЕЛОВЕКУ И КАПИТАНУ, и желание противостоять «силе времени», сохранив память о нём для нового, молодого поколения моряков… И — благодарность судьбе за то, что подарила нам возможность общения с этим замечательным Человеком. 
 
Лучшая память о капитане Шнейдере — яркая, интересная и успешная жизнь и плавания в Мировом океане 90-летнего юбиляра — его любимого 4-х мачтового барка «Крузенштерн», в который КАПИТАН вложил свой ум и труд, талант и душу! 
 

Санкт-Петербург, 19.04.2018

*****

Подписывайтесь на официальный паблик барка «Седов» «Вконтакте». Свежие новости и новые фото можно будет увидеть там.