Версия для слабовидящих РУС  ENG 

Второе лицо

В преддверии празднования 90-летнего юбилея, продолжаем знакомство с экипажем «Крузенштерна». Сегодня – блиц-портрет старшего помощника капитана барка, Евгения Николаевича Ромашкина, каким его увидела Ирина Санникова.

Второе лицо
«Крузенштерн» часто называют «Школой под парусами». Если следовать этой аналогии, то можно сказать, что ее директор – капитан, а старпом – завуч, второе после капитана лицо на судне. С Евгением Николаевичем Ромашкиным запланированную для интервью встречу пришлось перенести – и тому были свои причины.

За это время многие темы уже были обсуждены с другими героями интервью и, если честно, имелись опасения, что придется повторяться. К моему журналистскому счастью, этого не случилось. Да еще и отведенного времени не хватило, уж очень ответственно и глубоко проникает старший помощник капитана в суть работы. Впрочем, зачем я все это рассказываю? Перед вами практически стенография нашего разговора, так что судите сами.

- Что входит в обязанности старшего помощника капитана?
- Помимо непосредственного обеспечения безопасности судовождения во время ходовой навигационной вахты с 16.00 до 20.00 и 04.00 до 08.00, в мои обязанности входит проведение инструктажей по технике безопасности с экипажем и практикантским составом, ведение судовой документации в соответствии с требованиями СОЛАС, МКУБ, ОСПС и других конвенций, всех общесудовых расписаний – по тревогам, по швартовым операциям, по парусному авралу и т.д., а также табелей рабочего и ночного времени, составление графиков вахт и т.д.

- Это Вы мне сейчас дословно должностные инструкции цитируете?
- Практически да, Вы же хотели понять объем работ? Он таков, что, если даже просто перечислять дела, никакого времени в рамках интервью не хватит. У меня в каюте больше 35 сегрегаторов по всем аспектам жизнедеятельности судна, если начать с первого, и дальше по порядку, то в течение месяца к первому не один раз вернешься, потому что постоянно требуется обновлять, изменять, заполнять, проводить тревоги и т.д. и т.п. А с учётом экипажа в 225 человек, из них 120-125 курсантов, объём работ старшего помощника капитана меньше не становится.

- Вы сами тоже курсантом начинали?
- Да, я пришел на «Крузенштерн» в 1999 году курсантом 2 курса судоводительского факультета БГАРФ. Это был летний рейс, регата по Балтийскому и Северному морям, капитаном был Геннадий Васильевич Коломенский. В 2000 году также был на борту, уже курсантом 3 курса СВФ БГАРФ, позднее в палубной команде, а после окончания академии - 3-им и 2-ым помощником капитана. Диплом старшего помощника я защитил в марте 2007 года, и в осеннем рейсе того года приказом по судну капитана Олега Константиновича Седова был переведён на должность старшего помощника капитана. В 2013 году защитил диплом капитана. По состоянию на сегодняшний день у меня 36-й рейс, итого - 17-ый год на судне.

- 17 лет – символичная дата. Вы же в 17 лет сделали свой выбор, поступив в академию?
- Да, можно и так сказать. Полжизни «до» и полжизни в академии - с 1997 года.

- Учеба в академии давалась также легко, как в школе?
- Если прилагать соответствующие усилия, то да, как и в любом другом учебном заведении. Считаю, что мне в жизни очень повезло с учителями и в Ладушкинской средней школе, в том числе музыкальной и художественной, и в Балтийской Академии, и на «Крузенштерне» – это одна из самых больших удач в жизни. Я горжусь своими учителями и многим им обязан. И если у меня нет сейчас возможности всех перечислить в рамках данного интервью, то уверен, что такая возможность у меня ещё будет.

- От ребят слышала, что в академии есть «вредные» преподаватели, особенно, если они в солидном возрасте, еще и преподают по старинке. Это так?
- Морское судовождение - очень традиционное ремесло с большой историей. Ноев ковчег, может, и не был кораблём, но это уже было, как минимум, спасательное средство, а сам Ной – капитан. Магнитный компас с его многовековой историей обязателен на судах и в наше время – значит, судоводитель должен знать ТСС. Ориентирование по звёздам также требует теоретических знаний и практических навыков в астрономии. Поэтому «Технические средства судовождения», «Астрономию», как и все другие дисциплины, надо изучать с первой лекции, а не прогуливать, как это бывает. Так что все разговоры про «вредных» преподавателей - просто лукавство молодых курсантов, которые и сами не учатся, и другим не дают.

- Вы для курсантов тоже что-то преподаете?
- Вот буквально сейчас учебная смена находится в курсантской столовой в ожидании очередной попытки предъявить знания в отношении журнала регистрации практической подготовки. На сегодняшний день свои лекции я прочитал, поэтому пока курсант не ответит на поставленный вопрос должным образом, никакой зачёт он не получит.

- Вы же сами были курсантом, наверное, в то время тоже что-то казалось Вам излишне строго организовано. Те же поверки, ну куда с судна человек может деться?
- Уклад жизни и обучения на судне складывался годами. И все действия здесь оправданы. Я так и тогда считал. Если утром курсантов поднимают на зарядку, это не только для того, чтобы они свежим воздухом подышали и морской волной их обдало, а чтобы они проснулись до парусного аврала. Времени на прием пищи отводится 30 минут. Но это же не ресторан, где можно сидеть с телефоном и ловить покемонов. За первой сменой следует вторая, а потом в помещении столовой идут занятия. Когда я был курсантом, один мой знакомый вечером прилег в учебном классе на скамейку и заснул. За столом его не видно. Те, кто его искал, приседали, смотрели – ног тоже не видно. Возник тот же вопрос – куда человек делся с судна? Бегали, искали. Несколько раз в этот класс заглядывали разные люди, но алгоритм действий был одинаков – за столом нет, ног под столом не видно. Так что все здесь имеет свой смысл, а тем более в вопросах организации.

- Могу Вам задать личный вопрос? Буквально вчера практиканты из Клуба путешественников Михаила Кожухова устроили вечерние посиделки на тему «Что такое счастье». Вас в какие моменты «накрывает» безбрежное и абсолютное счастье?
- В моем случае ощущение удовлетворения может быть от толково выполненной работы, предварительно спланированной и подготовленной. Но если не замыкаться только на работе, то в этом году я осуществил давнюю задумку. Несколько лет я пытался организовать, чтобы на борту побыла моя Мама. И вот на переходе из Бремерхафена в Варнемюнде это случилось. Она была на судне, посмотрела, как здесь все устроено, как взаимодействует экипаж и курсанты во время парусного аврала и других работ. Она фотографировала восходы и закаты, встречные корабли и птичек на борту, ей все было очень интересно. Это и было счастьем, понимать, что ты в этой жизни что-то успел сделать для неё.

- Ваша карьера – это целенаправленный результат ваших усилий или естественный процесс?
- Когда поступал в академию, про «Крузенштерн» я не знал. Моя задача была просто хорошо учиться и не подводить учителей, которые всегда гордятся своими учениками и с которыми, как я уже говорил, мне в жизни очень повезло. Одним из учителей в Ладушкинской средней школе была и моя Мама, она более 25 лет преподавала химию и биологию. К карьере, как к таковой, я никогда не стремился, и слово это, если честно, мне не очень нравится. Просто я всегда старался все обязанности, которые на меня возлагались, выполнять добросовестно, не смотря на их объем и отсутствие свободного времени.

- Мне сказали, что Вы фанат футбола. В прошлом году в Санкт-Петербурге водили ребят на стадион «Петровский», договорились с экскурсией.
- Сложно назвать себя фанатом футбола, в этом году я не был ни на одной игре, скорее - заинтересованным лицом. Само участие в спортивных мероприятиях между экипажами парусных судов мне было интересно с курсантских лет и по настоящее время. В этом и прошлом годах мы удачно выступили в Амстердаме, Делфзейле, Антверпене, заняли призовые места, как в личных, так и в командных соревнованиях. А благодаря руководству стадиона «Петровский» была организована экскурсия во время захода в порт Санкт-Петербург. Подобные мероприятия – это своего рода отдых, возможность ненадолго отключиться от судовых дел и многие это понимают.

- Вопрос последний – о планах на ближайшую пятилетку.
- Будем считать, что вопрос не последний, а крайний, и не на пятилетку, а на ближайшее будущее. Обеспечить безопасную и безаварийную работу судна на пути в Чёрное море, достойно выступить на регате и закончить рейс 3/121 в 2016 году успешной сдачей курсантским составом зачётов и экзаменов по своей специальности. От реализации этих планов будут зависеть и планы на 5, 10 и более лет. А пока «Крузенштерн» любят и ждут, жизнь «Школы под парусами» продолжается.

Фото – из личного архива собеседника.