Версия для слабовидящих РУС  ENG 

Продолжаем создавать портрет экипажа

Сегодня в рубрике, посвященной юбилею парусника, одна из самых колоритных фигур барка. Помпоуч «Крузенштерна» Сергей Усанков: «Улица влияет на ребят быстрее, чем их воспитывают родители»

Продолжаем создавать портрет экипажа
В ходе работы над этим интервью родилось сравнение: Сергей Геннадьевич Усанков на судно «пришел» галсами. Судите сами: первый раз на «Крузенштерн» Усанков попал в 1995 году, аккурат в первое кругосветное плавание. Тогда он работал в академии заместителем начальника организационно-строевого отдела. На судне стал старшим помощником капитана по учебной работе. В то время постоянной должности помпоуча не было, специалистов отправляли на «Крузенштерн» в командировки.

Завершив кругосветку, Сергей Геннадьевич вернулся в академию. Второй «заход» случился уже в качестве руководителя практики в 2000-м году. «Вдогонку уходящего времени», как выразился сам Усанков, он сделал на «Крузенштерне» два продолжительных рейса.

И снова вернулся в академию, вернее, в Балтийский Морской тренажерный центр в лице старшего преподавателя. Третий, он же окончательный и он же длящийся до сих пор перевод на парусник, датируется 2005-м. Это было второе кругосветное плавание УПС «Крузенштерн»; с этого времени на должности старшего помощника капитана по учебной работе Сергей Геннадьевич Усанков трудится до сих пор.

- Ваши первые рейсы они же были самыми длительными. Какие воспоминания они оставили в душе?

- Да, так получилось, что, работая в академии заместителем начальника ОРСО, на «Крузенштерн» меня направляли в самые ответственные и продолжительные рейсы. До работы в КВИМУ-БГАРФ я служил на военных кораблях во всех должностях, в том числе 4 года в должности командира корабля и 5 лет командиром соединения кораблей на Тихоокеанском флоте. Так что у меня в основном была корабельная жизнь. И попав на «Крузенштерн», конечно, поначалу все сравнивал с корабельной организацией на Военно-морском флоте. Здесь, на «Крузенштерне», все оказалось несколько по-другому: и условия жизни, и взаимоотношения людей, и даже питание. И для меня открылась несколько другая морская жизнь, которая была намного легче.

- То есть изменения имели знак плюс?

- Однозначно. Здесь мне показалось попроще. Я был командиром дивизиона противолодочных кораблей. В моем подчинении их было пять.

- Я правильно понимаю, что должностной статус с переводом на службу в КВИМУ понизился?

- Правильно понимаете. На порядок. Но в то время сошлись несколько моментов, в том числе пришло осознание, что и для семьи жить тоже надо. Так что выбор я сделал осознанно, стал командиром роты в академии. Но я пробыл в этой должности недолго: до меня в этой роте сменились шестеро руководителей. Но я с ней сумел справиться. Мне предложили должность замначальника строевого отдела. На ней я пробыл около 9 лет.

- Никогда не сожалели о своем решении?

- Знаете, нет. Может быть, я потерял в плане военной карьеры, но она не стала для меня самоцелью. В академии несколько другая работа, но тоже организационного характера, руководящая, с людьми, трудностей не было. Я знал, что и как надо делать. Это отразилось на моих перспективах. Мою работу ценят, мне это приятно.

- Курсанты постоянно сменяют друг друга, этот бесконечный круговорот не надоел?

- А вы как думаете? Да, это сложно, но это привычка. Во-первых, море компенсирует чувство однообразия, во-вторых, мы успеваем увидеть результат своего труда. Курсант приходит никакой, а уходит оморяченный, со специальностью, с другим, осмысленным взглядом. Я вижу, как ребят встречают родители. Они их порой не узнают. И большинство курсантов очень хорошо вспоминают это время. Хотя поначалу им трудно. Здесь они учатся все делать своими руками, у них начинает получаться. В учебном заведении многие вещи - по морской терминологии, по устройству судна – тяжело осознать. А здесь теория и практика совмещаются, курсанты растут, это уже совсем другие люди. Я посчитал – через мою службу прошли 3862 курсанта. Каждый год в среднем трижды меняется по 120 человек. И руководители разные приходят – их тоже приходится учить. Это, конечно, требует максимального здоровья и выдержки.

- Мне сказали, что Вы были инициатором многих традиций, которые прижились на судне.

- В коллективе я начал жить с курсантских времен. Понятно, что человек хочет отдохнуть, расслабиться, отвлечься от рутины. Поэтому всегда приходилось делать что-то, помимо устава. Это людей сближает, нормализует атмосферу. Когда мы ходили в кругосветку, 4 раза пересекали экватор. Каждый раз нужно было организовать день Нептуна. Мы придумывали сценарии этих традиционных морских праздников, чтобы можно было в шуточной и доброжелательной форме обыграть каждого члена экипажа, который не пересекал экватор. Одно и то же смотреть было бы неинтересно. Каждый раз я писал новый сценарий, они хранятся до сих пор. Отработан и стал традиционным ритуал отдания почестей погибшим морякам, это воспитывает у курсантов - будущих моряков высокие патриотические чувства.

Менее глобальное, но не менее душевное мероприятие – День именинника. В конце каждого месяца ребята отмечают дни рождения с тортом, поздравляют друг друга и обыденная судовая обстановка сменяется на раскрепощенную, можно сказать, домашнюю. Разговоры уже ведем по-отцовски, по-семейному. Конкурс караоке, день юмора, фотоконкурсы и конкурсы курсантских видеофильмов, интеллектуальные и тематические вечера, выпуск праздничных стенгазет, поздравительных радиоконцертов и даже тележурналов, спортивные состязания и спартакиады. И это еще не весь перечень мероприятий, который мы стараемся проводить с курсантами в рейсах. Но учеба-это, конечно, главное.

- А насколько ребята легки на подъем? Участвуют активно?

- У меня в прошлом рейсе 68 % ребят были несовершеннолетними. Это дети еще, пограничники их выпускают только с нотариально заверенным согласием родителей. А здесь с ними нужно работать, как с моряками. Они много вещей не знают, тяжеловаты на подъем. У меня уже несколько лет лежит баян, и за последнее время никто на нем не поиграл. Сейчас в семьях родители меньше внимания уделяют детям, не обременяют их дополнительной учебой в той же музыкальной школе. Некоторые походят в спортивную секцию месяц-другой, мнят себя спортсменами. А на поверку выносливости не хватает, организованности нет, самостоятельности нет. В компьютерах они соображают. Посмотрите на судне – в любом месте и в любую свободную минуту они хватаются за телефон. Смотрю, что они там делают – играют в игрушки!

Забирать телефоны проблематично, и с родителями они должны связываться, чтобы те не волновались. Вместо того, чтобы отдыхать, ночью под одеялом зачастую играют или смотрят фильмы. Заходишь – огонек светится. Конечно, сразу выключают, в результате встают сонными и не высыпаются.

На сайте академии есть раздел, где публикуют письма курсантов. Они любят о себе говорить, но несколько человек наберется, которые связно могут изложить мысль. Остальные с трудом по три строчки выдавливают. Потому что в телефоне «ОК», смайлик и точка. А школьное образование по большей части перешло на такие формы, как тестирование и ЕГЭ. И это никак не способствует углублению знаний по литературе и истории.

В прошлом году судно совершило историко-мемориальную экспедицию. Спрашиваю – кто такой Жуков? Один ответил – у нас в стране был такой президент. Другой был уверен, что рубанок – это инструмент, которым дрова рубят. Начальная школа дает много меньше, чем раньше. Это очень заметно. Конечно, потом они взрослеют, приобретают специальность, становятся хорошими работниками, профессионалами. Но на это им приходится затрачивать гораздо большее время своей уже взрослой жизни.

- Вы можете быть снисходительным к ребятам?

- Да сплошь и рядом! Мой стиль работы – сначала кнут, потом пряник. И это себя оправдывает. За короткий период курсант должен познать очень много и многому научиться. У меня в памяти остались только требовательные преподаватели, те, кто ничему не научил, в памяти стерлись. Поэтому мы своим примером, отношением к окружающему миру можем их воспитывать, больше с ними говорить, подсказывать, направлять.

- Общаясь с ребятами, Вы чему-нибудь учитесь у них?

- Постоянно у них учусь. Где-то перегнешь палку, а потом посмотришь в его глаза – жалко. Пригласишь, поговоришь. Тоже себя в некотором роде воспитываю. Сравниваю себя с тем, когда только пришел в КВИМУ и сегодняшнего. Стал мягче, наверное.

- Спасибо Сергей Геннадьевич, за то, что взяли на себя самый благодарный труд по обучению и воспитанию будущих моряков и достойных людей для нашего общества.

- Это моя работа.